Осень 1941 года стала для страны самым тяжёлым испытанием. Немецкие войска рвались к Москве, и на самый горячий участок фронта под Волоколамском бросили свежее пополнение из далёкой Сибири. Среди новобранцев выделялся высокий молчаливый парень по фамилии Слепков. Солдаты сразу дали ему прозвище Самогон.
В тайге так называют охотников, которые ходят на медведя или волка в одиночку, без собак и без товарищей. Таким был и Николай. Он привык полагаться только на себя, на свой глазомер, на чутьё и на старенькую трёхлинейку. В армии такой характер оказался лишним.
С первых дней Слепков не вписался в строй. Когда командир кричал «равняйсь», он стоял чуть в стороне и смотрел куда-то поверх голов. Когда все бежали в атаку с громким «ура», он шёл молча, будто прогуливался по лесу. Командиры злились, сослуживцы посмеивались. Один лишь старшина, сам сибиряк, иногда бросал ему кусок сахара или лишнюю махорку.
Однажды ночью рота получила приказ занять высоту, которую немцы только что оставили. Разведка доложила, что враг ушёл. Но Самогон, шедший в дозоре, вдруг остановился и поднял руку. Все замерли. Он прислушался к ветру, к шороху листвы и тихо сказал: «Не ушли они. Лежат».
Командир хотел уже обложить его трёхэтажным, но в этот момент из темноты ударили пулемёты. Благодаря предупреждению Самогона рота успела залечь и открыть ответный огонь. Высоту взяли с минимальными потерями. После боя командир молча протянул ему свою фляжку с трофейным шнапсом.
С той ночи к Слепкову начали прислушиваться. Он чувствовал лес так же, как чувствует его зверь. Мог по сломанной ветке сказать, сколько человек прошло и когда. Мог по запаху дыма определить, какие дрова горят в немецкой землянке. Его стали ставить в разведку, в дозоры, в самые сложные места.
Зимой, когда ударили настоящие морозы, Самогон показал, как правильно делать лабазы в снегу, чтобы не мёрзнуть ночами. Научил ребят мазать лицо сажей, чтобы не блестело на снегу. Рассказал, как по звёздам найти дорогу, если компас замёрз.
Однажды весной 1942 года их полк попал в окружение. Боеприпасы кончались, еды почти не осталось. Командир собрал остатки штаба и спросил, кто сможет пробраться через немецкие линии и привести помощь. Все молчали. Тогда вперёд вышел Самогон.
Он снял шинель, остался в одном бушлате, взял только карабин и пару сухарей. Ночью ушёл в лес. Трое суток о нём ничего не знали. На четвёртые сутки рано утром немцы вдруг начали стрелять в тыл своих же позиций. А потом из леса вышли наши танки и пехота. Впереди шёл Самогон с перебинтованной рукой и спокойно жевал трофейную шоколадку.
После войны Николай Слепков вернулся в свою тайгу. Говорят, снова стал ходить на охоту один, без собак и без товарищей. Только теперь на груди у него блестела звезда Героя, а в глазах осталась та же тихая уверенность человека, который знает лес, войну и себя.
Читать далее...
Всего отзывов
10